Почему 26 марта — это важно.

Правительство Ингушетии согласовало проведение митинга против утверждения проекта регионального конституционного закона “О референдуме Республики Ингушетия” 26 марта 2019 года.

Разрешенный однодневный митинг пройдет с 10:00 до 15:00 26 марта в Назрани.

Но это согласование, конечно, мало кого волнует, народ и оппозиционные силы требуют столицу на два дня и, скорее всего там и соберутся. 

Для тех, кто из Казахстана и потерял счёт протестам: поводом для нового митинга стал региональный конституционный законопроект «о Референдуме Республики Ингушетия», в котором «уронили основополагающий абзац». Тот самый абзац, где закрепляется необходимость проведения референдума по вопросам изменения статуса республики, ее названия, границ, разделения или присоединения к другому субъекту. Что это значит для нас? В случае принятия сего закона, президент при помощи  парламента будет иметь юридическую возможность упразднить республику путём её присоединения к другим субъектам, а мы ничего не сможем с этим поделать. Есть небезосновательное мнение, что готовится «юридическая почва» для очередной реорганизации на Кавказе.

Вообще, тенденция на укрупнение, централизацию власти и лишение регионов всех видимых институтов автономии пошла уже давно. Эта страна только притворяется европейской, тип правления тут радикально азиатский, а правовой культуры нет совсем. Культ личности в России не случайность и не исторический рудимент, а константа. Вертикаль «хозяин-холоп» — единственно возможная форма существования этого народа и государства, заложенная на генном уровне (см. Крепостное право), отсюда малые народы как заложники этой модели отношений. Автономия номинальна, либеральные процессы, начавшиеся, с перебоями, в девяностые, закончились с воздвижением путина на трон. Процесс пошёл в обратную сторону, автономия теперь не имеет никаких полномочий, была лишена прямых выборов и института президентства. Глава и правительство ручное, назначается из центра.  Региональная власть в вопросах федеративного уровня носит формальный характер и с ее мнением никто не считается. С мнением народа уж подавно.

Что мы можем с этим сделать? 

Россия — это колос на глиняных ногах и его падение неминуемо.  (Об этом даже наши «овлия» говорили. (Салафиты, не убивайте меня, это просто к слову)). Но это все далёкие и уголовно-наказуемые мысли, вернёмся к реальности. Прямо сейчас мы можем попытаться сохранить то, что есть: какую-никакую и функционирующую кое-как автономную республику. И нам надо там быть. И говорить. Но говорить не всем, ещё одного неуравновешенного Даута Яндиева и тех, кто будет после извиняться (пусть и взаимно, какая, к черту, разница?) я не выдержу. Пусть говорят только знающие и готовые стоять за это. 

Я уже давно стал аполитичным и равнодушно наблюдал за осенними протестами в республики. Политическая активность во мне умерла лет в 15, ненадолго отрефлексировав в 2014 году на фоне крымской весны, когда «крымнашисты» окончательно выбесили со своей пацанской риторикой, а человек, нелегитимно занимающий пост президента России, вообразил себя царём и купался в народном восхищении. 

Правовой нигилизм в России — это естественная реакция индивида на происходящее в стране. Я не верил, что мы сможем что-то изменить. (И оказался прав). Предугадал решения конституционных судов республики и страны и будущую правовую коллизию. (Очередной невосполнимый пробел в российском праве). Экстраполяция и ничего более.

Да и вообще, не считал, что что-то у нас забрали. Люди мне говорили, что это потому что я орстхо и вообще тебе плевать на свои корни, тебе твоя Британия и окраины Солфорда ближе Родины, но это не совсем так. Да, я люблю Большой Манчестер, но позвольте, почему я должен переживать за какое-то там соглашение между Евкуровым и в конец обдолбавшимся и ненавидимым всеми социальными слоями и народами Кадыровым?    

Переосмысливая формулу Отто Фон Бисмарка — иезуитские соглашения, которые вынуждает подписывать нас Россия, не стоят и клочка бумаги, на которых они подписаны.

История циклична. За всю недолгую историю токсичных отношений России с Кавказом, менялись не только линии границ, а целые субъекты/области/округа: создавались, упразднялись, соединялись и разделялись. Но исконные владельцы как были, так и есть. И никуда они не уйдут — пока мы помним, историческая память не будет уничтожена. Все остальное не важно. Лет эдак 200 назад, эти равнины зачистили от моих предков, активно заселяя  казаками. Ну и где теперь эти казаки? А мы — потомки тех, кого вырезали, высылали и которым всячески запрещали идентифицировать себя, как орстхойцев/карабулаков, все ещё здесь. Так что, наши права не ущемили больше обычного, именно эту мысль я всегда отстаивал и именно за неё на меня лили тонны фекалий люди, внезапно нашедшие в своих штанах патриотические чувства. 

Впрочем, я снова ушёл от темы, ударившись в ретроспективу.(прав был один из подписчиков, налицо расстройство психики). 

Я что хочу сказать? Призывать не смею, а попросить всех Вас, умных и не очень, быть там и не допустить этого. Границы — это всего лишь чертовы линии, да и хорошо, что хоть так их очертили, амбиции и аппетиты Кадырова были гораздо серьёзней, комиссии из ЧР уже много лет обивали пороги Москвы, обосновывая «историческими фактами» притязания на два района, которые ингушам из жалости подарил президент непризнанной Россией Ичкерии Джохар Дудаев. (Спасибо тебе, капитан Джо, ты настоящий Орстхоец и сын своего народа!).

Но мы не можем потерять ВСЮ  республику, нельзя упустить то, что таким трудом выторговали в девяностые. Ингушская автономия — единственный (пусть и слабый) шанс на построение своего будущего. Пораженческие настроения не принимаю, шансы есть даже в таком автократическом государстве, как «наше». И тогда, возможно, мы когда-нибудь сможем сказать «наше» без кавычек. Увидимся двадцать шестого.

P.s. Вы меня легко узнаете, Я буду в эпицентре и самый симпатичный.